Linked In Vimeo Facebook RSS ...thanks to special header icons manager you can also add your icons here in any size... Мое видео

Акварель


Живопись и ее средства 1. „Живопись и ее средства" » Начало
1.Свет и цвет.
2.Законы калорита.
3.Красящие материалы.
4.Масла, растирание красок, эфирные масла, сиккативы.
5.Cмолы и лаки.
6.Холсты, доски и их грунтовка. Клеи.
7.Подмалевок и исполнение картины маслянными красками.
8.Хранение и реставрация картин.
9.Стенная живопись.
10.Пастель, клеевая живопись, живопись на яйце.
11.Акварель.
Рецепты и наставления:
Прочные и непрочные красящие вещества
Чистка картин
Лакирование картины
Фиксирование акварели
Каркелюры, продавленный холст, вздутости
Как загрунтовать доску
Как изготовить: саркоколл, чернила, желатин, клейстер из крахмала и муки, альбумин, декстрин, гуммиак (шеллак), лаки
замазка для рестовраций, моментальная грунтовка холста, приготовлление переводной бумаги для маслянной живописи, как предохранить натянутый для пастели холст от сотрясений

Книга Ж. Вибера „Живопись и ее средства" сыграла большую роль в развитии техники живописи русских художников.

Открыть содержание книги.
Закрыть содержание.

АКВАРЕЛЬ

В настоящее время под акварелью разумеют вид живописи, совмещающей корпусность и матовость с прозрачностью, это нечто среднее между старинной гуа-шевой живописью требников и расцвеченным рисунком. Все живописные способы, в которых вода играет роль растворителя, а гуммиарабик — связующего вещества, по времени очень стары; акварель же в чистом виде, т. е. цветной лавис (размывка), в которой для светов сохраняется белая бумага, вряд ли существовала ранее начала XIX века, так как до этого времени художники в своих эскизах лависом ограничивались несколькими нейтральными тонами, почти не выходя за пределы одноцветного рисунка . Все работы, выполненные красками, растертыми с гуммиарабиком, могут разрушаться от одних и тех же причин и требуют одинаковых забот для их сохранения. Поэтому обо всем этом мы скажем в настоящей главе, посвященной акварели вообще.

БУМАГА

Бумага должна быть проклеена равномерно во всей своей массе, а не только с поверхности; в противном случае после продолжительной работы верхний слой износится и обнажит следующий слой — непроклеенный, с неравномерной пористостью, что может вызвать при работе образование пятен.
Бумага должна быть сухой не только тогда, когда художник приступает к работе, но ее следует всячески оберегать от влаги в процессе изготовления, так как иначе клей начинает загнивать — он разлагается и делает бумагу негодной182. Фабриканты-англичане, которым неизвестно почему принадлежит монополия снабжения всеми материалами акварели, посылают громадное количество бумаги во Францию и из-за экономии везут ее водой до самого Парижа. Во время перевозки бумага многие недели находится в трюмах судов; после выгрузки она попадает на склады комиссионеров-оптовиков, у которых лежит грудами на полу и в подвалах до тех пор, пока не распродается мелким торговцам. Здесь она, наконец, просохнет, но... она уже испорчена. Самим делать бумагу, конечно, невозможно, но общества художников могли бы организовать получение бумаги от фабрикантов при лучших условиях перевозки. Пока этого нет, единственное средство иметь доброкаявственную бумагу — это внимательно и с осторожностью выбирать ее. Купив лист, другой, и испробовав их, следует запастись бумагой, оказавшейся годной. Сохраняемая в сухом месте при ровной температуре бумага не портится и делается даже лучше.
Все жалобы и претензии к торговцам, комиссионерам и фабрикантам даже со стороны художников с именем не достигают цели; эти господа обращают на них внимания не больше, чем живодеры на крик ягнят.

КАМЕДИ (ГУММИ)

Акварельные краски растираются на воде с гуммиарабиком, качество которого не безразлично. В свое время гуммиарабик был превосходен для акварели, но, к несчастью, его больше не употребляют по очень простой причине: его больше не существует.
Не говоря уже о фальсификациях, теперешний гумми, привозимый из Аравии, уже не тот. Получаемый на родине из тех же сортов акаций, растущих в Сенегале, но при изменившихся условиях климата, он в значительной мере утратил свои достоинства. Полагают, что аравийский гумми обязан своими качествами тому жаркому солнцу, при котором он долго оставался на ветвях дерева. Акации же могли выносить жару только потому, что корни их омывались подземными ключами. В настоящее время ключи эти высохли, и акации исчезают. О том, что сильная жара необходима для получения гумми высокого качества, свидетельствует следующее: теперешний сенегальский гумми, подвергнутый действию высокой температуры в сушильном шкафу, приближается по своим свойствам к старинному гуммиарабику. Употребляемый теперь гуммиарабик именно такого происхождения, т. е. представляет собой гумми, привезенный из Сенегала и других мест и подвергшийся вышеуказанной обработке.
В продаже имеются, конечно, различные сорта, в том числе и фальсификации, и даже такой гумми, который счастливо избежал утомительной перевозки из Аравии: приготовляют пасту из декстрина, желатины и т. п. с водой, затем пропускают через сито, и в результате получается вид „слезок" настоящего гуммиарабика; остается подождать только, пока „слезки" засохнут, и истолочь их, — чем он, этот гумми, не арабский?
Акварельные краски должны быть настолько нерастворимы, чтобы можно было при работе накладывать второй тон на первый, не рискуя размыть его, и в то же время, чтобы их можно было бы снова развести водой на палитре. Этого нельзя достигнуть у всех красок с одним и тем же гуммиарабиком. Почти во все краски вводится гумми, выдержанный в сушильном шкафу, так как после выдержки он хорошо разводится водой. Но для некоторых красок предпочтительнее натуральный сенегальский гумми, а для иных, как, например, для изумрудной зеленой, берут декстрин183. Пигменты для акварели те же, что и для масляных красок, и к выбору их следует относиться с той же заботливостью и предусмотрительностью в отношении их чистоты
В акварельных красках, имеющихся в продаже, конечно, немало дефектов и один из главных — неодинаковое содержание связующего вещества (камеди), что делает такую акварель неудобной для подмалевок.
Чтобы достигнуть равномерного распределения камеди, нужно проверять краски во время растирания и добавлять камедь до тех пор, пока высохшая краска будет того же тона, что и до высыхания.
В угоду художникам, предпочитающим краски более мягкие, в плитках, фабриканты добавляют в них мед, глицерин и сахар, что далеко небезопасно. Все эти вещества впитывают влагу, при избытке которой краски размягчаются и поэтому акварели, лежащие в одной и той же папке, часто склеиваются друг с другом. Однако сахар притягивает не только влагу, но и мух. Порча, которую они делают, непоправима; всюду на свеженанесенных красках они оставляют следы своего хоботка, напоминающие как бы легкие прикосновения микропористой губки. Мы видели женскую головку, необычайно тонко написанную, которая после нашествия имела вид обезображенной оспой
Нередко, чтобы облегчить выполнение работы, особенно на больших участках (например, написанное небо), встречается необходимость задержать слишком быстрое высыхание, и поэтому нужно поддерживать бумагу во влажном виде, для чего можно прибавлять в воду очень немного глицерина, пользоваться раствором хлористого кальция или гуммидраганта. Некоторые античные миниатюристы употребляли для этого слюну улиток или фиговое молоко. Средства эти эффективны, но небезопасны, так как замедление высыхания обуславливается их гигроскопичностью, а это делает акварели подобными барометру. В акварельной живописи слои краски прекрасно скрепляются друг с другом, так как положенный верхний слой, будучи влажным, слегка растворяет нижний и образует с ним прочное соединение на клее. С этой стороны, следовательно, никаких забот и предосторожностей не понадобится; посоветуем только не злоупотреблять излишней густотой письма. Если придется, работая с белилами, положить светлый тон по темному, то лучше избежать густого слоя белил и, смыв прежний тон, уже по смытому (хотя и грязноватому) писать краской с белилами. В самой акварели нет ничего, что могло бы повести к ее разрушению, но на нее могут влиять воздух, вода и пр.; для защиты от всех этих случайностей и заботясь о прочности акварели, ее следует фиксировать.

ФИКСАТИВ

Скажут, зачем фиксировать акварели. Обыкновенно они находятся под стеклом и их не принято мыть водой. На это можно ответить, что лишние предосторожности никогда не могут помешать и гарантируют от возможных повреждений1 . Фиксатив же имеет еще и другую цель. Акварель даже под стеклом часто разрушается от многих причин, одной из которых является сырость. Проникнув в бумагу, влага облегчает ферментацию клея, с которым растерты краски; появляются микроскопические грибки, и, говоря проще, акварель покрывается плесенью. Избыток тепла под влиянием проникающих через стекло солнечных лучей или от соседства с печью доводит камеди до такой степени сухости, что краски начинают крошиться и осыпаться, как говорят, „акварель линяет". Один из критиков очень удачно выразился по такому поводу, сказав: „здесь позавтракало солнце". Акварельный фиксатив и служит для того, чтобы не давать солнцу завтракать акварелями, а влаге — разводить на них грибы.
Фиксатив этот, глубоко проникая в бумагу, покрывает камеди и красящие пигменты как бы цементом,— бесцветным, прозрачным и крепким, как стекло, неплесневеющим и совершенно влагонепроницаемым; кислоты его не разрушают, а пигменты, разрушающиеся от действия газов, присутствующих в воздухе, при защите фиксативом приобретают прочность. Помимо того, что фиксатив парализует действие указанных двух причин гибели акварелей — влаги и сухости — он устраняет и другие вредные влияния: бумага на воздухе со временем желтеет, а пыль и копоть забираются даже и под стекло, что не может случиться, если акварель покрыта фиксативом. В случае загрязнения достаточно легкой промывки с помощью мягкой губки, воды и мыла, чтобы вернуть акварели прежний вид и свежесть. Вот услуги, которые оказывает фиксатив любителю, ревниво оберегающему свои сокровища-акварели. Для художника же, который из скромности не думает о долговечности своих произведений, фиксатив может облегчить самый процесс работы. Можно покрыть фиксативом всю акварель или часть ее, чтобы делать поправки сверху, подряд несколько раз, во время работы; можно с помощью жидкости для растворения фиксатива снять фиксатив с акварели целиком или только с какой-нибудь ее части, требующей поправок, и получить акварель в том виде, в каком она была до покрытия фиксативом (см. стр. 170). В случае, если краска не ложится по зафиксированному участку, достаточно это место смочить с помощью кисти жидкостью для растворения фиксатива и подождать, пока он испарится, — после этого уже краска легко ложится.
Кроме всего этого, с помощью фиксатива легко обнаружить краски, которые нужно выбросить с палитры. Сделав на бумаге пробные мазки всех применяемых красок, их покрывают фиксативом или просто жидкостью для растворения фиксатива; при этом тотчас же растворяются все краски, содержащие несветостойкие анилиновые красители и гуммигута.

АКВАРЕЛЬ, ФИКСИРУЕМАЯ ОГНЕМ

В главе о стенной живописи мы говорили уже об этом способе, который применим и к акварели.
Пользоваться им можно, работая по бумаге, дереву, материи и вообще во всех тех случаях, когда материал может выдержать требуемую для фиксирования температуру нагрева от 120 до 150°. Краски в тюбиках186 сохраняются бесконечно долго и месяцами остаются на палитре невысохшими. Если хотят работать долго по сырому, их разводят водой или смесью воды пополам с глицерином. Когда их оставляют высыхать на бумаге, они приобретают вид пастели, но их можно снова смочить водой из пульверизатора и после фиксирования путем нагрева они производят впечатление мокрых. Фиксирование производится при помощи спиртовой лампы, снабженной изогнутой трубкой с отверстием; этой лампой водят перед живописью
Когда краска под влиянием нагрева примет блестящий вид, ей дают остыть и затем обильно моют водой, чтобы удалить глицерин. Мыть можно прямо под краном или же губкой так, чтобы вода стекала вниз в вертикальном направлении; если же акварель не велика, то просто помещают ее в ведро с водой.
После этого живопись должна хорошо просохнуть; сушку можно ускорить, поместив на значительном расстоянии от акварели лампу. Когда влага совершенно испарится, лампу приближают, и акварель, сделавшаяся было белесоватой, под влиянием нагревания снова примет свой первоначальный вид; в таком случае фиксирование окончено.
После этого продолжайте писать, не боясь ничего размыть. Можно даже производить промывку губкой, как у масляной живописи; не забывайте, конечно, при этом, что имеете дело с бумагой, и поэтому не нажимайте слишком сильно.
В эту живопись можно вводить воск, растворенный в глицерине с помощью нашатырного спирта (см. стр. 185); раствор этот сохраняется великолепно в бутылке и добавляется к краскам во время работы, но лучше, если слой его нанести до живописи. Начав писать с воском, не следует забывать пользоваться им при новом прописывании, так как расплавленный при фиксировании воск препятствует сцеплению с новым слоем краски, чего не случается, если воск введен и в последующий слой.
Этот способ, безусловно, требует от работающего известной практики, в особенности для умелого обращения со спиртовой лампой, но зато после навыка он становится очень легким по выполнению и в результате дает акварели необыкновенной прочности, по внешнему виду представляющие собой что-то среднее между пастелью и акварелью. Желательно для светов оставлять чистую бумагу, чтобы не быть вынужденным прибегать к корпусному наложению белил (белила должны быть цинковыми, так как ни свинцовые белила, ни мел не выдерживают высокой температуры фиксирования). Исполненные этим приемом акварели (без воска) можно покрыть легким яичным лаком (1е уегшз а ГоеиГ)188, а сверху лаком-ретуше, или фиксативом, или же лаком для живописи; наконец, можно лакировать шеллаком, растворенным в воде с помощью буры
Если же акварель писана с воском, то достаточно покрыть ее слоем воска, растворенного в глицерине, и подогреть лампой; воск расплавится, а глицерин выделится на поверхности в виде капель росы, которые устраняют легкой промывкой. Вторичный нагрев распределит воск более равномерно по поверхности.
Если приходится работать по материалам, имеющим окраску (например, по дереву, картону и т. п.), полезно сделать белую грунтовку. Для этого надо взять цинковые белила на воде (без глицерина) и тщательно нанести их кистью, что делает излишним мытье и двойное подогревание основы. Когда грунт высохнет и сделается мучнистым, как пастель, довольно одного подогревания, чтобы закрепить его
Если во время работы понадобится изменить некоторые места, уже фиксированные, и получить вновь белую поверхность, не прибегая к белилам, следует такие места протереть льняной тряпкой, смоченной жидкостью, растворяющей акварельный фиксатив, и потом промыть водой. Затем уже можно возобновить грунтовку слоем цинковых белил с водой, как это делалось вначале. На бумаге это, конечно, излишне, так как после одного промывания жидкостью, растворяющей фиксатив, бумага обнажается.
К этим краскам может быть добавлен гуммиарабик, но тогда при растирании красок надо уменьшить количество глицерина. В таком виде краски разводятся чистой водой и употребление их такое же, как простых акварельных; после подогревания их не нужно мыть водой, так как глицерина в них содержится слишком мало. Эти краски, фиксированные путем нагрева, гораздо более непроницаемы, чем обыкновенные акварельные, но все же не вполне, так как содержат немного гуммиарабика. Для большего укрепления их можно покрыть фиксативом, но делать это надо очень быстро, так как фиксатив может растворить другие связующие вещества, присутствующие вместе с гуммиарабиком в красках.

АКВАРЕЛЬ НА САРКОКОЛЛЕ

Саркоколл — камедь-смола, растворимая в воде и спирте. Мы пробовали иногда пользоваться им в качестве связующего вещества для акварельных красок. Камедь эта была известна еще в античную эпоху, особенно в Италии. Плиний говорил о ней, как о веществе, очень полезном для художников и хирургов, употреблявших ее для пропитки бинтов, накладываемых на раны, на что указывает и само название ее
В аптечном обиходе ее заменил липкий пластырь, а художники вот уже несколько веков забыли о ней, так что теперь почти невозможно найти ее в продаже. Тем не менее раздобыть саркоколл можно, природа поставляет его в изобилии.
Камедь эту необходимо подвергать обработке для обесцвечивания и извлечения той части ее, которая пригодна для акварели (стр. 180) и называется сарко-коллином.
Саркоколлин, заменяющий в акварели гуммиарабик, сообщает краскам поразительные блеск и интенсивность. Сверх того, краски, тертые на саркоколлине, не так легко размываются кистью, как с гуммиарабиком, что позволяет делать лессировки по гуаши и значительно облегчает наложение одного тона на другой. Недостатком этих красок является то, что, засохнув на палитре, они почти не растворяются; связующая способность камеди так велика, что она, высыхая, отдирает эмаль акварельных ящиков до белой жести; поэтому сохранять краски следует влажными в небольших стеклянных широкогорлых флаконах, прибавляя время от времени смесь воды со спиртом. Наличие спирта задерживает ферментацию. Брать краски приходится кончиком ножа.
Разводя краски водой со спиртом, взятых в разных соотношениях, и даже чистым спиртом, можно варьировать быстроту высыхания, что иногда бывает очень удобно. Надо ли говорить, какое удобство представляет быстро высыхающая акварель в тех случаях, когда приходится работать по более или менее непроницаемым основам, на которых краски, разведенные чистой водой, имеют тенденцию к растеканию и смешиванию друг с другом.
Краски на саркоколлине, разбавленные спиртом, имеют еще то преимущество, что они очень хорошо ложатся по жирным поверхностям, а это позволяет писать акварелью по масляной живописи, что иногда также может быть очень заманчиво. Это способ очень быстрый и позволяет достигнуть исключительно сильных эффектов.
Очень удобна такая живопись при отделке стен жилых помещений, где не хотят пользоваться масляными красками. Законченную роспись можно покрыть лаком или воском, в зависимости от того, какую живопись хотят получить — блестящую или матовую. Этот род акварели не следует покрывать фиксативом, так как последний содержит спирт, растворяющий саркоколлин.
Еще одно замечание акварелистам, имеющим дурную привычку брать кисть в рот: саркоколлин на вкус очень горек, вроде алоэ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Заканчивая эту книгу, нужно сказать, что, приступая к ней, мы были далеки от претензий делать указания художникам, знающим столько же, сколько и мы, и не имели в виду давать уроки живописи любителям, которые нуждаются в советах мастера; наша цель значительно скромнее и ограничивается только попыткой разрушить предрассудки и установившиеся дурные привычки, а также сообщить художникам необходимые сведения для того, чтобы получать наилучшие результат при помощи средств, которыми они располагают, выбирать прочные материалы и пользоваться ими так, чтобы произведения их насколько возможно дольше оставались такими, какими они вышли из-под кисти. Надежда, что эта книга будет полезна тому, кто ее прочтет, весьма естественна, но нас не покидает вера и в то, что она сослужит службу даже для тех, кто ее не будет читать.
Благосклонный прием, оказанный учениками Школы изящных искусств курсу лекций о средствах живописи, и та внимательность, с которой они были прослушаны, убеждают, что эти вопросы для них не безразличны; а наши ученики — это будущее!
Вкус к знанию возрастает по мере изучения, и это служит залогом того, что уроки прошлого не пройдут бесследно для нового поколения и оно, быть может, займется поисками утерянных традиций.
Плохое изготовление художественных материалов — факт установленный, и мысль об урегулировании этого вопроса, которым вчера вовсе не интересовались, сегодня занимает и объединяет всех. Всюду чувствуются признаки реакции против невежества, и мы наблюдаем эволюцию психологии. Художник сможет не краснеть, если его заподозрят в знании своего ремесла, и не станет бравировать заявлением: „я не интересуюсь совершенно тем, что сделается с моими картинами, после того как они проданы", — это покажется таким же смешным, как безразличное отношение архитектора к прочности порученной ему постройки. Пора положить этому конец, и так уже слишком долгое время господствует эта школа невежества и фантазерства.
Путь, проложенный старыми мастерами великого прошлого, — благодарный пример для подражания. Рубенс—один из наиболее эрудированных людей своего времени, Ван-Дейк — выдающийся химик, Леонардо да Винчи — инженер и математик, Микельанджело — живописец, скульптор, архитектор и поэт, и многие другие — яркое доказательство того, что знание не вредит гению. Будем надеяться, что наука и живопись, столько времени разъединенные, побратаются прочно в будущем, как это было в прошлом, и в этом будет заключаться самая большая награда за наш труд.
((бесплатные уроки живописи на https://portrets.ru))

Страницы:» Предыдущая страница Далее »