Окончание Северной войны. Ништадский мир

Окончание Северной войны. Ништадскии мир

ПРОЧИТАВ ЭТУ СТАТЬЮ ВЫ УЗНАЕТЕ О СЕВЕРНОЙ ВОЙНЕ ОЧЕНЬ МНОГО НОВОГО

СОДЕРЖАНИЕ:
 Северная война
 Россия на рубеже 17-18 веков
 Вооруженные силы Росии конца 17 века
 Начало Северной войны
 Разгром Карла 12 под Полтавой
 Прутский поход 1711 года
 Окончание Северной войны. Ништадский мир
 Исторический портрет Петра 1
 Петр 1 в оценке современников и потомков

После Гангута Швеция по прежнему не хотела идти на мир, и Росcия вынуждена была продолжать борьбу как на море, так и на суше. "

Празднество свадьбы князя-Папы по случаю Ништадтского мира 1721
С гравюры 18-го века, дата проставлена по дате события Празднество свадьбы князя-Папы и маскарад в Петербурге, по случаю Ништадтского мира, 10 сентября 1721 г.

Вражду плен старинный свой
Пусть волны финские забудут
И тщетной злобою не будут
Тревожить вечный сон Петра!
А. С. Пушкин

Английский посол Д. Мэкензи доносил в Лондон в декабре 1714 года о беседе с Петром: "слова царя всегда сводились к тому, что он сам стоит за мир, но если ему нельзя будет заключить хороший мир, то он постоянно будет пускать в ход все чтобы сделать войну утомительной для его противника."

К этому времени военно-политическая обстановка в Европе пре большие изменения. В 1713 году Англия и Франция подписали Утрехта положивший конец 13-летней войне за "испанское наследство". Евро дипломатия стала уделять больше внимания Северной войне. В конце года Карл XII под чужим именем и с небольшим конвоем пересек австрийские владения и появился в Померании, в крепости Штральзунд, которую осаждала 36-тысячная армия датчан, саксонцев и пруссаков.

Однако, не смотря на появление короля среди осажденного 9-тысячного гарнизона, крепость Карлу XII пришлось бежать в Швецию. В 1716 году под ударами союзников капитулировал город Висмар. Южное побережье Балтийского моря было очищено от противника. Встал вопрос о десанте союзных войск на территорию Швеции. Англия и Голландия, преследовавшие свои цели, стали поддерживать Северный союз, т.к. шведский флот сильно вредил их торговле на Б Обе страны испытывали большие трудности из-за нехватки различных материалов для кораблестроения, особенно первоклассной русской древесины. Помимо этого, английский король Георг I боялся потерять Ганновер, СВОЕ НАСледственное владение на континенте, тем более, что Карл XII вознамерился свергнуть его с престола и восстановить в Англии старую династию тов. В 1716 году Петр решил воспользоваться благоприятной обета чтобы высадить свои войска в южной Швеции и продиктовать ей условия мира.

С этой целью он направляет в район Копенгагена 22 корабля не считая галерного флота, туда же подошли английская и голландская экспедиция. На Военном совете адмиралы, командующие союзными эскадрами, в верховным командующим Петра. Таким образом, он стал первым q ном огромного флота из 83 кораблей. В этом решении нашло признание заслуг как создателя русского военно-морского флота и выдающегося флотоводца. Шафиров в письме к Меншикову от 7 августа 1716 года "Такой чести никакой монарх от начала света не имел, что изволили командовать четырех народов флотами, а именно: английским, р датским и голландским, чем вашу светлость поздравлю."

Говоря о нам Петра вступить в сражение с шведским флотом, он добавляет: "Мочно за счастие принять, ежели б короля шведского флот отважился дать с соединеным (флотом) баталию, то б мочно такой виктории на море, как и под вою на сухом пути, уповать, но сказывают будто оный уже убрался заранее в гавань свой Карлскрон."

5 августа 1716 года союзный флот под командованием Петра вы Копенгагена к Борнгольму. Петр поднял свой флаг на одном из лучших кораблей Балтийского флота "Ингерманландия". "Итак, сын "тишайшего" Алексея Михайловича, еще не столь давно лишь по наслышке знавшего, что на свете есть море, ныне командовал четырьмя флотами, а своим собственным флоп жал в страхе врагов и оказывал могущественное давление на все прибрежные страны Балтики. Россия наглядно для всех становилась в ряд великих европейских морских держав." В честь этого события была выбита медаль с надписью: "Владычествует четырмя. При Бернгольме".

8 августа флот подошел к месту назначения. Убедившись, что шведский флот укрылся под защиту батарей в гавани Карлскрона, Петр отправил в русские порты 250 торговых судов под охраной нескольких кораблей, а сам вернулся в Копенгаген, чтобы подготовить высадку десанта на шведском побережье. Однако, несмотря на то, что союзники имели 52 тысячи войск, высадка десанта не состоялось. Этому помешали разногласия между союзниками, а также боязнь растущего русского влияния на Балтике. Они медлили с выполнением своих обязательств, несмотря на все усилия Петра: "Бог ведает, что за мученье с ними, - писал он Апраксину, - самое надобное время упускают и как будто чужое дело делают." Тем временем шведы стягивали войска к месту предполагаемого десанта, строили укрепления.

Приближалась зима, по вине датчан перевозка 26 тысяч русских войск к Копенгагену затянулась до поздней осени, продовольствие для десанта датчане не запасли, и Петр вынужден был отложить высадку на берега Швеции до следующего года. Русские войска временно разместились в Дании и Мекленбурге, флот вернулся на свою базу в Ревель. Такое решение Петра послужило поводом для антирусской кампании, развернувшейся по инициативе Англии, где "ревность к могуществу Петра быстро возрастала, так как русское владычество на Балтике угрожало стать для британской торговли хуже, чем было шведское," - так оценивал обстановку в 1716 году один из английских историков. В 1717 году английские представители в Голландии сообщали в Лондон: "Штаты (Голландия) с каждым днем все более и более ревниво относятся к увеличению могущества и к планам царя, и они обеспокоены продолжением северных смут, влияние которых они на себе очень тяжело чувствуют." Английские дипломаты разжигали вражду среди союзников России, распространяли слухи, что Петр стремится стать хозяином всего побережья Балтики и даже захватить Копенгаген, чтобы контролировать вход в Балтийское море. В результате Англии удалось расколоть Северный союз - в 1717 году Дания и Ганновер прекратили военные действия против Швеции.


Карта Финляндии с указанием границ России и Швеции в разное время по договорам, а также по картам генерального штаба, Гермелина, Лоттера, Аф-Кнорринга и друг. Ордин, Кесарь Филиппович «Покорение Финляндии. Опыт описания по неизданным источникам». Том I. — СПб: Тип. И. Н. Скороходова, 1889. Зелёным пунктиром обозначена граница по Ништадтскому мирному договору

Учитывая сложившуюся обстановку, Петр решил пойти на сближение с Францией и Пруссией. С этой целью в 1717 году царь предпринимает поездку в Западную Европу. Во время поездки Петр встретился с прусским королем Фридрихом Вильгельмом I и закрепил старые союзнические отношения новым соглашением. Затем через Голландию он приехал во Францию. Французский маршал граф де Тессе, встречавший Петра в Кале, передал герцогу Филиппу Орлеанскому - регенту при малолетнем короле Людовике XV - слова Петра, сказанные при встрече: "Положение Европы изменилось. Франция потеряла своих союзников в Германии. Швеция почти уничтожена и не может оказать вам никакой помощи... Я предлагаю Франции не только свой союз, но и свое могущество." Французское правительство, надеясь на помощь Петра в евро-пейской политике и на благоприятные условия торговли с Россией, пошло на переговоры и вместе с Пруссией 15 августа 1717 года подписало в Амстердаме договор оборонительного характера. Договаривающиеся стороны обязались "способствовать своими усилиями поддержанию общественного спокойствия, восстановленного Утрехтским и Баденским трактатами, а также теми трактатами, которые будут заключены при умиротворении Севера," - т.е. после окончания войны со Швецией. Франция также брала на себя обязательство не оказывать Швеции денежной и военной помощи. С русской стороны договор подписали граф Головкин, барон Шафиров и князь Куракин. Хотя договор в значительной степени оказался формальным, все же Петр нанес чувствительный удар Швеции - она потеряла своего последнего союзника.

В 1717 году русские войска возобновляют боевые действия и наносят Швеции одновременно удары из Северной Финляндии и с моря, высадив десант на остров Готланд. Галерный флот под командованием адмирала Апраксина активизировал свои действия на морских путях шведов в Балтийском море. Разори тельная война, становившаяся для Швеции все более бесперспективной, заставила Карла XII пойти, наконец, на переговоры.

Весной 1718 года на одном из островов Аландского архипелага встретились представители России и Швеции, чтобы выработать условия мирного договора. Русскую сторону представляли А. И. Остерман и Я. В. Брюс. "Генеральные Кондиции к миру", которые Петр вручил своим уполномоченным, имели следующие условия: Ингрия, Карелия, Лифляндия с городами Ревель и Выборг переходили в вечное владение России. Финляндия уступалась Швеции.

Во время переговоров шведы выдвинули условия, по которым они хотели получить территориальную компенсацию за счет Ганновера и Норвегии. Русские дипломаты приняли эти условия, имея в виду, что Ганновер был наследственным владением английского короля Георга I, проводившего все более агрессивную политику по отношению к России, а Норвегия была захвачена Данией, которая в 1716 году сорвала готовившийся десант на территорию Швеции, и это стало началом раскола Северного союза. Следовательно, такое решение Петра было вызвано желанием наказать Англию и Данию за двурушническую политику, переросшую ко времени Аландского конгресса в откровенную враждебность. По выражению П. П. Шафирова, "оба приятеля наши (Дания и Ганновер) своею студенностию и противностью заслужила то."

Несмотря на проволочки, стремление шведов затянуть переговоры, добиться от русских различных уступок, проект мирного договора был составлен и одобрен Петром.

В Западной Европе считали, что окончание войны между Россией и Швецией дело решенное. Но непредвиденное обстоятельство прервало переговоры и помешало заключению мира: 30 ноября 1718 года во время ночного осмотра осадных траншей под норвежской крепостью Фредериксхальд был убит Карл XII. Убит случайной пулей, хотя современники не исключали и покушение на короля. Так закончился жизненный путь "шведского паладина", полководца, который "был очень силен, если не как стратег, то безусловно как тактик, находчив в бою, быстр, необычайно решителен, когда требовалось внезапно, тут же, под бомбами и пулями менять план атаки, воевавшего с Россией в самую цветущую пору своей жизни, в полном расцвете сил. . , гордого, безмерно славолюбивого и жившего только для славы."

Рукой презренной он сражен в бою
У замка дальнего, в чужом краю,
И в грозном имени его для нас
Урок и назидательный рассказ.
Джонсон


Мундир полковника гвардейского Преображенского полка. Принадлежал Петру I. Начало XVIII в.
Сукно, золотное шитье.

Сестра Карла XII Ульрика-Элеонора, вступившая на шведский престол, сто-ронница сближения с Англией, прервала мирные переговоры. Министр Карла XII Герц, сторонник заключения мира с Россией, возглавлявший шведскую делегацию на переговорах, был осужден и казнен как изменник. Чтобы принудить Швецию к заключению мира оставалось одно средство - нападение на ее берега совместными усилиями армии и флота.

К этому времени Балтийский флот стал грозной боевой силой. В 1718 году в его состав входили 25 линейных кораблей, 3 фрегата и 2 бомбардирных судна. Экипажи кораблей насчитывали свыше 10 тысяч матросов и офицеров. На их вооружении имелось 1434 орудия. Кроме этого флот имел множество галер, полугалер, транспортных и иных судов, готовых взять на борт десант почти в 30 тысяч солдат. Петровские эскадры бороздили воды Балтики от Петербурга до Ревеля, Риги, Данцига, Штеттина, Копенгагена, подходили к предместьям столицы Швеции - Стокгольму. При появлении русских кораблей шведские эскадры прятались в гаванях под защиту крепостных батарей, не рискуя вступать в единоборство. С каждым годом набирая силы и совершенствуя боевое мастерство, Балтийский флот играл все большую роль в ходе военных действий, способствуя окончательному поражению Швеции.

Новый посол Англии при русском дворе Д. Джеффрис, пытавшийся повлиять на русскую дипломатию и смягчить условия мира, предложенные Швеции, писал: "Я считаю необходимым предупредить ваше превосходительство, что от здешнего двора не на что надеяться. , . Русские министры только и говорят, что о силе и могуществе их государя, и они в самом деле думают, что его царское величество уже ни в ком не нуждается и может никого не бояться."

В начале 1719 года Швеция вынуждена была пойти на продолжение переговоров. При решении условий мира она рассчитывала на помощь Англии, а также на противоречия России с западноевропейскими странами. "Петр не испугался англичан с их открытой враждой, французов - с их тайным недоброжелательством, датчан и голландцев - с их неискренней поддержкой "союзной" России и секретными переговорами со Швецией", - отмечал Е. В. Тарле. Чтобы сорвать заключение мирного договора, английская дипломатия готова была пойти на авантюрный план, предложенный Д. Джеффрисом, - послать на Аланы два корабля под русским флагом, чтобы выкрасть шведских и русских послов. ". . . Если бы его величество (Георг I) признал нужным прервать эти негоциации, то я подумал о проекте, который в случае его осуществления неминуемо прервет переговоры эффективно, по крайней мере, на некоторое время. Нужно не что иное, как только послать один или два фрегата к месту конгресса и силой увезти прочь шведского уполномоченного. . . Если его величество сочтет нужным прервать эти переговоры еще более эффективно, то московские уполномоченные также могут быть увезены прочь и затем высажены на берег либо в Данциге, либо в Кенигсберге или Риге." Правда, Лондон, боясь последствий, отклонил предложение своего посла пиратским образом осложнить или сорвать переговоры.

Между тем на верфях Петербурга продолжалось ускоренное строительство кораблей. Это все более обостряло отношения России с англичанами и другими европейскими странами, с тревогой наблюдавшими за темпами и результатами строительства Петром первоклассного флота. Если в 1713 году, по сведениям английского посла, Балтийский флот имел 17-18 линейных кораблей, то в 1719 году их насчитывалось уже 27-28. Из них в Петербурге в течение последних шести лет были построены: 90-пушечные "Гангут" и "Лесное", 78-пушечные "Нептун", "Ревель", 64-пушечные "Ингерманландия", "Москва", "Шлиссельбург", "Екатерина", "Виктория", 50-пушечный "Полтава", 32-пушечный фрегат "Илья", 20-пушечный пинк "Александр". На Петербургских верфях в 1719 году строилось еще 10 линейных кораблей, семь из которых должны были быть готовы к весне 1720 года.

Информируя свои правительства о положении дел в России, иностранные дипломаты сообщали интересные сведения об оценке Петром флотов наиболее сильных морских государств Европы. Так, французский посланник при русском дворе Г. Де-Лави писал в 1717 году: ". . .Когда речь зашла о морских силах европейских держав, он сказал, что морские силы Франции находятся в очень печальном состоянии, что французский король имеет множество судов, которые погибают в портах, и что теперь король не в состоянии даже снарядить и послать в море эскадру из 12 линейных судов. Относительно Голландии царь сказал, что она очень обеднела из-за войны (против Франции), что она не в состоянии снарядить четыре корабля для конвоирования своих торговых судов в Архангельск и не могла даже присоединить свои суда к английской эскадре, посланною охранять английскую и голландскую торговлю в Балтийском море. Датский флот, по мнению царя, имеет несколько годных военных судов, но так как новых датчане не строят, то вскоре их морские силы окажутся в жалком состоянии."

Что касается английского флота, самого сильного в Западной Европе, Д. Джеффрис докладывал в Лондон в мае 1719 года: "Еще недавно царь открыто в обществе высказал, что его флот и флот Великобритании - два лучших флота в мире. Если он теперь уже ставит свой флот выше флотов Франции и Голландии, отчего не предположить, что лет через десять он не признает свой флот равным нашему или даже лучше чем наш? Короче - корабли строятся здесь не хуже, чем где бы то ни было в Европе, и царь принимает все возможные меры к тому, чтобы приучить своих подданных к морю, чтобы создать из них моряков." Передавая беседу с английскими корабельными мастерами, Д. Джеффрис замечает: "Один из них недавно уверял меня, что, проживи царь еще три года, у него будет флот в сорок линейных кораблей от семидесяти до девяноста пушек каждый, да двадцать фрегатов от тридцати до сорока пушек каждый, построенных здесь и как нельзя лучше."


Кафтан Петра I. 0 Начало XVIII в. Сукно, золотное шитье.

В июне 1719 года английское правительство направило в Балтийское море эскадру адмирала Д. Норриса в составе 12 линейных и двух вспомогательных кораблей с целью оказывать помощь шведам в борьбе против русского флота.

Для выяснения намерений английской эскадры Петр послал командующему письмо, в котором предупреждал английского адмирала: если он пришел на Балтику не с целью обеспечения торговли, и без предупреждения приблизится "со своей эскадрою к нашему флоту или землям и местам, то мы принуждены то молчание ваше принять за знак противности и злого на нас умышляемого намерения против нас и флота и земель наших, и принимать против того в безопасность свои надлежащие меры по воинскому резону." Присутствие анг-лийской эскадры не изменило намерение Петра нанести удар по шведскому побережью. Русское командование еще более решительно стало готовиться к кампании 1719 года.

Боевые действия на море начались с захвата отрядом русских кораблей 13 торговых шведских судов у входа в гавань Стокгольма. От пленного шкипера стало известно, что в Стокгольм направляются из Пиллау и военные корабли для охраны купеческого каравана. Навстречу им из Ревеля вышел отряд под командованием капитана второго ранга Н.А. Сенявина в составе шести 52-пушечных кораблей и одной шнявы. 24 мая у острова Эзель Сенявин обнаружил шведский отряд в составе одного линейного корабля, фрегата и бригантины. Начался морской бой. Артиллерийская дуэль продолжалась с 5 до 9 часов утра. В результате меткого огня артиллеристов шведские корабли потеряли почти весь такелаж и после безнадежного сопротивления, не имея возможности спастись бегством, все три корабля сдались в плен. Это была первая победа русского флота над шведским в артиллерийском бою. Хорошая выучка экипажей, умелое маневрирование, слаженность действий кораблей отряда Сенявина принесли заслуженную славу русскому флоту.

В июле 1719 года русский галерный флот под прикрытием корабельного флота высадил несколько десантов южнее и севернее Стокгольма, которые стали продвигаться в сторону столицы. На своем пути десанты уничтожали металлургические и военные заводы, верфи и корабли. Шведские войска почти не оказывали сопротивления. По стране и в Стокгольме началась паника. Жители прибрежных городов и деревень бежали вглубь страны, хотя Петр и приказал "людей не токмо не брать, но не грабить и ни чем не досаждать, но внушать, что мы воюем потому, что сенат их не склонен к миру." Опасаясь захвата Стокгольма, королева Ульрика-Элеонора вынуждена была обратиться к Петру с просьбой о возобновлении переговоров. Принудив шведское прави-тельство сесть за стол переговоров, Петр вернул флот на свои базы.

Англия понимала, что Швеция борется на пределах своих возможностей. Чтобы облегчить эту борьбу, английское правительство запугиванием, угрозами и подкупом заставило союзников России - Данию, Польшу и Пруссию - подписать мирные договоры со Швецией и прекратить против нее боевые действия. В конце 1719 года Англия заключила не только мир, но и союз со Швецией. В договоре, окончательно подписанном 21 января 1720 года, один из параграфов предусматривал посылку Великобританией сильной эскадры в помощь шведскому правительству, чтобы отразить нападение "московитов на Швецию". Попытка англичан создать общеевропейскую коалицию в составе Англии, Австрии, Дании, Ганновера, Пруссии, Саксонии, Турции для борьбы против России, чтобы лишить ее земель, полученных в ходе Северной войны, кончилась провалом. Русская дипломатия, используя противоречия между этими странами, ликвидировала угрозу борьбы на два фронта.

Петр, возмущенный политикой английской дипломатии, писал своему послу в Гааге Б. И. Куракину: "Того ради накрепко можешь обнадежить, что мы ни на какие их угрозы не посмотрим и неполезного миру не учиним, но, что бы ни было, будем продолжать войну, возлагая надежду на правосудна бога против таких проклятых обманщиков."

В апреле 1720 года в Балтийское море снова вошла английская эскадра адмирала Норриса в составе 21 линейного корабля и 10 фрегатов. 12 мая, соединившись со шведским флотом, она двинулась к берегам России. Главной задачей объединенных сил была борьба с петровским флотом и охрана побережья от вторжения русских десантов. Выполняя план намеченных действий, Петр решил упредить шведов и англичан. С этой целью отряд в 35 галер под командою бригадира Менгдена, с десантом более 6 тысяч солдат, высадился в районе города Умео и, углубившись на 30 километров на неприятельскую территорию, разорил и уничтожил вражеские склады боеприпасов и продовольствия, заводы, мастерские, захватил несколько торговых судов. Завершив операцию, отряд благополучно вернулся на свою базу. Шведы еще раз убедились, что английские корабли не в состоянии защитить их берега от многочисленных ударов русского флота.


. Шпага Петра I. > Начало XVIII в. Сталь, дерево, кожа, позолота. В конце мая 1720 года объединенная англо-шведская эскадра подошла к Ревелю - одной из основных баз русского корабельного флота. К этому времени ревельская крепость была усилена 300 пушками, по берегам гавани выросли новые укрепления, державшие под обстрелом все подступы к городу. Вражеская эскадра, простояв три дня вне досягаемости русских батарей, не решилась напасть на Ревель, а узнав, что в это время русский десант высадился на шведском побережье, вынуждена была поспешить к Стокгольму, чтобы защитить столицу Швеции в случае нападения русских.

Поддержка английской эскадрой шведского флота не изменила намерения Петра оказывать и дальше давление на шведское правительство активными действиями на вражеской территории, чтобы принудить Швецию к заключению мира.

В боевых действиях летней кампании 1720 года Балтийский флот одержал еще одну выдающуюся победу над шведами неподалеку от острова Гренгам. Аландский архипелаг, куда входит и остров Гренгам, был удобным плацдармом, расположенным вблизи шведской территории, где можно было концентрировать силы для нападения на вражеские берега. В июле 1720 года на Аланах находилась флотилия из 61 галеры под командованием генерала Голицына с десантом в 11 тысяч человек, действия которой прикрывала корабельная эскадра адмирала Гофта. Для защиты Стокгольма и его окрестностей шведы сосредоточили в этом районе две эскадры - адмирала К. Шеблада в составе одного линейного корабля, двух фрегатов, двух галер, галиота и двух шхербо- тов, и адмирала К. Вахмейстера, которая имела три линейных корабля, двенадцать фрегатов, восемь галер, две бригантины, три шхербота и несколько более мелких судов.

26 июля эскадра Шеблада обнаружила русскую флотилию Голицына и, усиленная кораблями второй шведской эскадры (всего 14 вымпелов) стала ее преследовать на переходе к острову Г ренгам, стараясь навязать бой в открытом море. Но Голицын, учитывая неравенство в силах, уклонился от боя на открытом месте и отвел свой отряд в шхеры, на выгодную позицию в Флисесундском проливе. Шведская эскадра, преследуя русских, втянулась в шхерный район с узкими проливами и лишилась возможности маневрировать. Г олицын блестяще использовал сложившуюся ситуацию: построив галеры боевым полукругом, он повел их в атаку. Завязался ожесточенный бой, длившийся около четырех часов. Сопротивление вражеских кораблей было сломлено абордажным боем и пленением четырех фрегатов. Остальные корабли были обращены в бегство. Победа русского флота у острова Гренгам 27 июля 1720 года была результатом правильного использования преимуществ гребных кораблей перед парусными в шхерных районах мелководного побережья, умелого выбора боевой позиции и решительной атаки, в которой с особой силой проявились боевые качества русских моряков и солдат. Петр гордился этой победой еще и потому, что она была одержана несмотря на присутствие поблизости английской эскадры, пришедшей на помощь шведам, но не рискнувшей вступить в сражение. Отмечая это, он писал Меншикову: "Правда, не малая виктория может причесться, а наипаче, что при очах английских, которые равно обороняли как их земли, так и флот." Пленные шведские корабли были приведены в Петербург, торжественно отметивший победу, в честь которой была выбита медаль с надписью: "Прилежание и храбрость превосходят силу."

После сражения у Гренгама шведский флот уже не пытался вступать в сражение с русским флотом. Английская эскадра, не выполнив своих обяза-тельств перед шведами, была отозвана из Балтийского моря, что означало полный провал всех попыток английской дипломатии помешать русскому флоту стать хозяином на Балтике. Швеция стала понимать, что, покинутая Англией, она не сможет справиться с Россией. "Король шведский и королева, - писал Г.Де-Лави, - сильно тронуты горестным положением, до которого дошли и стали, по видимому, сожалеть, что в начале первых переговоров о восстановлении мира на Севере предпочли короля Великобритании царю. Они только поэтому согласились на все, сделанные ими в пользу этого государя, так и в пользу королей прусского и датского, уступки, что их уверили, будто за эти уступки им помогут возвратить все провинции, отнятые у Швеции царем; а между тем не только эти уверения не исполнились в действительности, но они увидели себя в необходимости купить мир с этим монархом путем еще новых уступок."


Походная печать Петра 1. Начало 18 в. Железо, резьба

После Гренгама новый король Швеции Фридрих I заявил, что страна больше не может продолжать войну. Через посредничество французского дипломата Я. Кампредона, прибывшего в феврале 1721 года в Петербург, шведы попыта-лись навязать России свои условия мира, соглашаясь уступить только побе-режье Финского залива с Петербургом и Кексгольмом, а также Ингрию и Нарву. На что был получен от Меншикова твердый ответ: "Мы не хотим больше иметь столкновения со своими соседями, а для этого надо, чтобы нас разделяло море. Царь не уступит ни Ливонию, ни Эстонию, а с другой стороны, он не желает из собственного окна видеть землю соседа." Швеции ничего не оставалось, как пойти на мирные переговоры. И на этот раз они велись в финском городке Ништадте уполномоченными России Брюсом и Остерманом. 30 августа 1721 года мир между Россией и Швецией был, наконец, подписан. По договору шведский король уступал "за себя и своих потомков и наследников свейского престола его царскому величеству и его потомкам и наследникам Российского государства в совершенное, непрекословное вечное владение и собственность, в сей войне чрез его царского величества оружие от короны свейской завоеванные провинции: Лифляндию, Эстляндию, Ингерманландию и часть Карелии с дистриктом Выборгского лена, с городами и крепостями: Ригой, Динамюндом, Перновою, Нарвою, Выборгом, Кексгольмом и всеми прочими к упомянутым провинциям надлежащими городами, крепостями, гаванями, местами, берегами, с островами: Эзель, Даго, Меном, и всеми другими от Курляндской границы по Лифляндским, Эстляндским и Ингерманландским берегам. . . " По условиям договора Финляндия, за небольшой частью, возвращалась Швеции. Россия в качестве вознаграждения за указанные земли выплачивала Швеции в двухгодичный срок 2 миллиона ефимков.

Условия предусматривали прекращение боевых действий. Между Россией и Швецией устанавливался "вечный истинный и нерушимый мир на земле и на воде" и "вечное обязательство дружбы". Был произведен обмен пленными.

Заключение Ништадского мира было торжественно отпраздновано по всей стране. Во время торжеств в Петербурге Петр, взойдя на помост, сооруженный на Троицкой площади, обратился к народу со словами: "Здравствуйте и благодарите бога, православные, что толикую долговременную войну всесильный бог прекратил и даровал нам со Швецией счастливый вечный мир." На эти слова Петропавловская крепость ответила артиллерийским салютом, над площадью грянуло "Ура!" А затем был пир и маскарад, город украсился иллюминацией и фейерверками. Было объявлено прощение осужденным, освобождение государственным должникам, отменены недоимки.

В ознаменование великой победы 22 октября Сенат преподнес Петру титул "императора всероссийского", наименование "Великого" и "Отца Отечества". По этому случаю канцлер Головкин обратился к Петру со следующими словами: "Мы, ваши верные подданные, из тьмы неведения на театр славы всего света, из небытия в бытие произведены, и в общество политических народов присовокуплены." Генерал-адмирал, все флагманы и министры "просили государя, в знак всех понесенных его величеством в сей войне трудов, принять чин адмирала Красного флага, что государь с удовольствием и принял." Так был отпразднован Ништадский мир, положивший конец многолетней и тяжелой войне за выход России к Балтийскому морю.


Триумф Петра Великого.
Неизвестный художник начала XVIII в. Работа по гравюре Д. Галяковского 1709 г

Северную войну Петр назвал "жестокой школой", но необходимой. Имея в виду, что война длилась 21 год, он писал: "Все ученики науки в семь лет оканчивают обыкновенно, но наша школа трехкратное время была, однакож, слава богу, так хорошо окончилась, как лучше быть невозможно."

Суровый был в науке славы
Ей дан учитель: не один
Урок нежданный и кровавый
Задал ей шведский паладин.
Но в искушеньях долгой кары
Перетерпев судеб удары,
Окрепла Русь. Так тяжкий млат
Дробя стекло, кует булат.
А. С. Пушкин

Северная война определила судьбу России, Швеции, Польши и других стран на многие десятилетия вперед. Она сыграла важную роль в истории Украины, Белоруссии, Прибалтики и Карелии. В результате победы Россия получила берега Балтийского моря, что в огромной степени способствовало ее экономи-ческому, политическому и культурному развитию. Таким образом, Северная война решила основную внешнеполитическую задачу, стоявшую перед Русским государством с XV века. По словам Пушкина: "Россия вошла в Европу как спущенный корабль, при стуке топора и при громе пушек." Оценивая итоги войны, К. Маркс писал: "Петр I завладел лишь тем, что было абсолютно необходимо для нормального развития его страны."

В ходе Северной войны и преобразований внутри страны Россия создала первоклассную армию, сильнейший на Балтике флот и стала могущественной мировой империей. К концу царствования Петра ". . . в Европе оставались лишь три державы, с которыми приходилось считаться: Австрия, Франция, Англия. . . И вот, лицом к лицу с этими тремя державами, разделенными традицией, экономическими условиями их жизни, политическими и династическими интересами или завоевательными вожделениями, запутавшимися в бесконечных распрях, постоянно старающимися перехитрить друг друга, - лицом к лицу с ними стояла единая, однородная, молодая, быстро растущая Россия, почти неуязвимая и совершенно недоступная завоеванию. . . "